Blog
mobile arrow

Legal Minds

13 April 2016 / by / in ,

Снятие корпоративной вуали в делах о конфисакции имущества

В недавно рассмотренном деле Boyle Transport (Northern Ireland) Ltd v R [2016] Апелляционный суд подтвердил классический принцип корпоративного права о том, что компания с ограниченной ответственностью обладает юридической самостоятельностью и отличается от акционеров и директоров компании. Согласно данному принципу, компания является отдельным юридическим лицом, а ответственность ее участников является ограниченной. То есть компания не отвечает по обязательствам своих участников и директоров, а участники и директора — по обязательствам компании с ограниченной ответственностью. Однако, в определенных случаях возможно возложение ответственности по обязательствам компании непосредственно на контролирующих ее лиц.

В деле Boyle Transport (Northern Ireland) Ltd v R [2016] при рассмотрении вопроса, правомерно ли была снята корпоративная вуаль, Апелляционный суд указал, что суды не могут использовать широкий подход в данном вопросе или «устанавливать справедливость», все обстоятельства конкретного дела и применимое право должны быть приняты во внимание.

Основываясь на принципе корпоративной вуали, суд признал незаконным назначение управляющего, который должен был привести в исполнение приказы о конфискации имущества ответчиков в принудительном порядке на основании Закона о доходах от преступной деятельности 2002 года.

В данном деле семейный бизнес по перевозке грузов автотранспортом управлялся отцом (Патрик) и сыном (Марк). Они были директорами компании и ее акционерами, вместе владели 50,1% акций («Первая компания»). Остальные акции принадлежали другим членам семьи. Судом было установлено, что между 2007 и 2008 годами директора компании фальсифицировали данные тахографов, установленных на принадлежавших компании грузовиках. Оба признали свою вину и были осуждены. Начался процесс конфискации имущества. Основываясь на том, что доход Первой компании составлял более 1 миллиона фунтов в год и на доказательствах, свидетельствующих о том, что 51,78% дохода компании относились к поездкам, в которых данные тахографов были подделаны, был определен размер дохода, полученного ответчиками.

До начала процесса о конфискации оба директора подали в отставку, и были назначены новые директора. Затем активы Первой компании были переведены на счета другой, «Новой компании». Суд первой инстанции признал такую сделку мнимой.

Суд первой инстанции посчитал возможным снять корпоративную вуаль Новой компании и признал, что активы стоимостью около 500 000 фунтов, переведенные Первой компанией в адрес Новой компании, являются собственностью Патрика и Марка, и, соответственно, в отношении этих активов должны быть выданы приказы о конфискации. Приказы на взыскание 1 097 622 фунтов и 738 171 фунтов  были выданы, но не исполнены добровольно. Это повлекло за собой назначение управляющего, который должен был обеспечить исполнение конфискационных приказов в принудительном порядке, используя при этом активы Новой компании. Новая компания с решением суда не согласилась и подала  апелляционную жалобу.

В качестве аргументов Новая компания указала, что Первая компания была зарегистрирована надлежащим образом, обладала значительным количеством активов, в ней работали на постоянной основе сотрудники. Возможно, ответчики и контролировали Первую компанию, но она не принадлежала только им, были и другие собственники. Новая компания указала, что суд первой инстанции не выяснил должным образом, какой доход и в каком размере получили ответчики персонально. По мнению Новой компании, доходом ответчиков была их зарплата, дивиденды и иные материальные преимущества, полученные вследствие того, что Первая компания действовала с нарушением законодательства. Оборот Первой компании не является личным доходом Патрика и Марка, так же как и активы Первой компании не принадлежат лично им.

Королевская прокуратура, в противовес, утверждала, что суд первой инстанции принял правильное решение, оценив «реальную ситуацию» и утверждая, что, несмотря на то, что ответчики не были alter ego Первой компании, именно они управляли ей и были контролирующими лицами.

Апелляционный суд установил, что суд первой инстанции ошибочно признал доход и активы Первой компании имуществом ответчиков, подлежащим реализации. Апелляционный суд отметил, что неправомерно основывать решение на том, что ответчики контролировали компанию и что остальные акционеры не играли активной роли в бизнесе, поскольку:

– все акционеры голосовали на собраниях акционеров и принимали решения, влияющие на ведение бизнеса;

– один из акционеров принимал активное участие в деятельности компании;

– другие акционеры не являлись номинальными акционерами,

– Первая компания была зарегистрирована надлежащим образом и занималась законным бизнесом,

– сделка по переводу активов не была мнимой,

– имеются доказательства того, что Первая компания продолжила бы свою деятельность и тогда, как незаконная деятельность была прекращена.

Следует подчеркнуть, что Апелляционный суд дал рекомендации судам первой инстанции при решении вопроса о снятии корпоративной вуали. Было указано следующее:

– тестом при решении вопроса о снятии корпоративной вуали не должна быть «справедливость», поскольку такое широкое толкование повлекло бы за собой неопределенность и непоследовательность;

– принципы, которыми должны руководствоваться суды при снятии корпоративной вуали, одинаковы как для гражданских, так и для уголовных дел;

– режим, предусмотренный Законом о доходах от преступной деятельности 2002 года направлен не на наказание, а на взыскание доходов, полученных ответчиком в результате преступной деятельности;

– при рассмотрении дела необходимо дать оценку природе и размеру преступной деятельности;

– даже в случае, когда компания, вовлеченная в преступную деятельность, имеет единственного акционера и директора, этот факт сам по себе не означает, что ответчик является alter ego компании;

– решение, приоткрывать ли корпоративную вуаль, должно быть принято с учетом всех фактических обстоятельств конкретного дела.

Данные рекомендации являются важными при рассмотрении вопроса о снятии корпоративной вуали. Они возвращают к более строгой интерпретации принципа юридической самостоятельности компании с ограниченной ответственностью.

Geliya Chukmarova

Geliya is Head of CIS Practice of the firm. She joined the Bivonas Law team as of counsel, she is a Russian advocate and a member of the Moscow City Bar. She has experience in commercial litigation, civil, criminal and financial fraud cases, regulatory and employment disputes as well as extradition matters.

Leave a Comment